Новая парадигма в архитектуре

Чарльз Дженкс

Можно ли говорить о появлении фундаментально новой парадигмы в архитектуре? Если бы такая парадигма существовала, она была бы отражением глобальных изменений в науке, религии и политике, - при этом не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы видеть, что политическое сознание «Джорджа Буша и хунты» [«George Bush & Junta»], как их назвал Гор Видал [Gore Vidal], безнадежно завязло где-то на уровне средневековья (если только это высказывание не прозвучит как оскорбление готики). Культура продолжаете переменным успехом бороться с архаическими предрассудками, и до тех пор, пока какая-нибудь катастрофа (глобальная, экологическая?) не вынудит ее резко активизировать свои усилия, едва ли можно будет надеяться на масштабный культурный прорыв. Однако уже сегодня можно разглядеть ряд достаточно радикальных перемен в архитектуре, которые, с одной стороны, связаны с серьезными трансформациями в научной сфере, и с другой стороны, должны, по моему убеждению, постепенно распространиться на все другие области жизни. Новые науки (sciences of complexity - «науки о сложных системах»), включающие фрактальную геометрию, нелинейную динамику, неокосмологию, теорию самоорганизации и др., принесли с собой изменение мировоззренческой перспективы. От механистического взгляда на вселенную мы движемся к пониманию того, что на всех уровнях - от атома до галактики - вселенная находится в процессе самоорганизации. Опираясь на возможности, предоставляемые компьютером, этот новый взгляд на мир находит сегодня отклик в процессах, изменяющих характер архитектуры. Несколько ключевых зданий, построенных американцами Фрэнком Гери [Frank Gehry], Питером Эйзенманом [Peter Eisenman] и Дэниэлем Либескиндом [Daniel Libeskind], выглядят как прямые предвестия утверждения новой парадигмы. Есть также огромное количество работ, которые находятся на самой ее грани - это работы голландцев Рема Колхааса [Rem Koolhaas], Бена ван Беркеля [Ben van Berkel] и MVRDV, других европейцев, таких как Сантьяго Калатрава [Santiago Calatrava] и Coop Himmelb(l)au, а также тех английских архитекторов, кто, подобно Норману Фостеру [Norman Foster], продолжает развивать линию хай-тека. Эти архитекторы, вместе с теми, кто «флиртует» с деконструкцией -Захой Хадид (Zaha Hadid), Эриком Моссом (Eric Moss), группой Morphosis - выглядят готовыми взять на вооружение и развить новую философию. В Австралии уже много лет ту же территорию осваивает группа ARM - Аштон Рэггит (Ashton Raggatt) и МакДугал (MacDougall), а также группа LAB, которая недавно завершила реконструкцию площади Федерации в Мельбурне. В скором времени зданий этого типа появится уже достаточно много, чтобы можно было говорить о рождении нового направления, т.е. чего-то большего, чем минутная мода, и даже простая смена стиля. Грамматика этой новой архитектуры всегда провокативна. Она варьируется от неуклюжих капель до элегантных волноподобных форм, от рваных фракталов до подчеркнуто нейтральных «инфопространств» [datascapes]. Это вызов старым языкам классицизма и модернизма, основанный на вере в возможность новой системы организации среды обитания, которая будет больше напоминать постоянно само­обновляющиеся формы живой природы. Возникающие новые модели могут отпугивать и вызывать подозрения в поверхностном мышлении, однако, взглянув пристальнее, мы часто убеждаемся в том, что они более интересны и более адекватны нашему восприятию мира, чем доставшиеся нам в наследство от прошлого бесконечные колоннады или модернистские навесные стеклянные фасады.

Плюрализм стилей является здесь основным моментом, выражая общую заинтересованность в развитии социально-политического плюрализма современных международных мегаполисов. «Теория сложности» 80-х, выросшая из постмодернистских размышлений о «сложности» 60-х и 70-х годов, (Джейн Джекобе [Jane Jacobs], Роберт Вентури [Robert Venturi]), до сих пор представляет собой идею, объединяющую все новые направления. Плюрализм соединяет, ведет к конфликту, сталкивая противоположные вкусы и смешивая разнонаправленные интересы. Возникающий в результате бурлящий «тигель алхимика» делает видимой ту глубинную сущность нашей реальности, которую модернистская «чистота» и редукция так и не смогли укротить. Однако задачи новой парадигмы выходят далеко за рамки науки и политики, от которых она получает поддержку, а также компьютерных технологий, которые позволяют сделать ее проявления более экономичными. Ее приход связан с утверждением новой картины мира, в которой природа и культура видятся выросши­ми из единого повествования - «нарратива вселенной», который лишь недавно (в послед­ние тридцать лет) был предварительно намечен в рамках новой космологии. В разорванной конфликтами глобальной культуре этот нарратив дает направление и иконографию, которые, возможно, помогут человечеству со временем преодолеть узость разного рода национальных и сектантских интересов.

 

дальше >>>


публикация на сайте

АрхиПоиск по всем сайтам архкаталога

содержание Цих.pda © 2008— 2019


< ↓ nonPDA>
© радизайн ra@cih.ru блог twitter

< ↓ ADV>